Булгаков Михаил Афанасьевич — Замятину Евгению Ивановичу, 27 сентября 1928 г.
Письмо
Паспорт письма
Булгаков рассказывает Замятину об уничтожении рукописи «Премьеры», размышляет о положении своих пьес и просит не лишать его молитв.
Оригинальный текст
Дорогой Евгений Иванович!
На этот раз я задержал ответ на Ваше письмо именно потому, что хотел как можно скорее на него ответить.
К тем семи страницам «Премьеры» [377] , что лежали без движения в первом ящике, я за две недели приписал еще 13. И все 20 убористых страниц, выправив предварительно на них ошибки, вчера спалил в той печке, возле которой вы не раз сидели у меня.
И хорошо, что вовремя опомнился.
При живых людях, окружающих меня, о направлении в печать этого опуса речи быть не может.
Хорошо, что не послал. Вы меня извините за то, что я не выполнил обещания, я в этом уверен, если я скажу, что все равно не напечатали бы ни в коем случае.
Не будет «Премьеры»!
Вообще упражнения в области изящной словесности, по-видимому, закончились.
Плохо не это, однако, а то, что я деловую переписку запустил.
Человек разрушен.
К той любви, которую я испытываю к Вам, после Вашего поздравления присоединилось чувство ужаса (благоговейного) .
Вы поздравили меня за две недели до разрешения «Багрового острова» [378] .
Значит, Вы пророк.
Что касается этого разрешения, то не знаю, что сказать. Написал «Бег». Представлен [379] .
А разрешен «Б[агровый] остров».
Мистика.
Кто? Что? Почему? Зачем?
Густейший туман окутывает мозги.
Я надеюсь, что Вы не лишите меня Ваших молитв!
А равно также привет Людмиле Николаевне!
Старичок гостил у нас [380] .
Ваш М. Булгаков.
Вы не думайте, Евгений Иванович!
Б. Пироговская 35-а, кв. 6.
Нормализованная транскрипция
Дорогой Евгений Иванович!
На этот раз я задержал ответ на Ваше письмо именно потому, что хотел как можно скорее на него ответить.
К тем семи страницам «Премьеры» , что лежали без движения в первом ящике, я за две недели приписал еще 13. И все 20 убористых страниц, выправив предварительно на них ошибки, вчера спалил в той печке, возле которой вы не раз сидели у меня.
И хорошо, что вовремя опомнился.
При живых людях, окружающих меня, о направлении в печать этого опуса речи быть не может.
Хорошо, что не послал. Вы меня извините за то, что я не выполнил обещания, я в этом уверен, если я скажу, что все равно не напечатали бы ни в коем случае.
Не будет «Премьеры»!
Вообще упражнения в области изящной словесности, по-видимому, закончились.
Плохо не это, однако, а то, что я деловую переписку запустил.
Человек разрушен.
К той любви, которую я испытываю к Вам, после Вашего поздравления присоединилось чувство ужаса (благоговейного) .
Вы поздравили меня за две недели до разрешения «Багрового острова» .
Значит, Вы пророк.
Что касается этого разрешения, то не знаю, что сказать. Написал «Бег». Представлен .
А разрешен «Б[агровый] остров».
Мистика.
Кто? Что? Почему? Зачем?
Густейший туман окутывает мозги.
Я надеюсь, что Вы не лишите меня Ваших молитв!
А равно также привет Людмиле Николаевне!
Старичок гостил у нас .
Ваш М. Булгаков.
Вы не думайте, Евгений Иванович!
Б. Пироговская 35-а, кв. 6.
Научный комментарий
Электронная публикация на сайте «Михаил Булгаков» (letter-60.htm). Датировка: 27 сентября 1928 г.. Редакционные примечания источника в текст письма не включены.
