Булгаков Михаил Булгаков — Попову А. Д., 11 августа 1926 г.

18.11.2026

Письмо

Паспорт письма

Булгаков объясняет Попову причины переутомления и подробно перечисляет изменения, внесённые в акты «Зойкиной квартиры».

Тип документа
письмо
Дата написания
11.08.1926
Дата отправления
Дата получения
Место отправления
Россия, Москва
Место получения
Язык текста

Оригинальный текст

Уважаемый Алексей Дмитриевич!

Переутомление, действительно, есть. В мае всякие сюрпризы, не связанные с театром, в мае же гонка «Гвардии» в МХАТе 1-м (просмотр властями!). В июне мелкая беспрерывная работишка, потому что ни одна из пьес еще дохода не дает, в июле правка «Зойкиной». В августе же все сразу. Но «недоверия» нет. К чему оно? Силы Студии свежи, вы — режиссер и остры и напористы (совершенно искренне это говорю). Есть только одно: вы на моих персонажей смотрите иными глазами, нежели я, да и завязать их хотите в узел немного не так, как я их завязал. Но, ведь, немного! И столковаться очень можно.

Что касается Совета, то он, по-видимому, непогрешим.

Я же, грешный человек, могу ошибаться, поэтому с величайшим вниманием отношусь ко всему, что исходит от Вас. Надеюсь, что ни дискуссии, ни войны, ни мешанина нам не грозят. Я не менее Студии желаю хорошего результата, а не гроба!

И вот доказательство — сводка того, над чем сейчас я сижу:

«Увеличение Газолина» преступно. Побойтесь Бога! Да разве я не соображаю, что когда нужно сжимать и оттачивать пьесу, речи быть не может о раздувании 2-го персонажа? Я просто думал, что Вы поймете меня с полуслова.

Дело вот в чем: ведь, Мура (учреждения) не будет, и Газолин наведет из мести к Херувиму Мур на квартиру Зойки.

Не бойтесь: никакого количественного увеличения, а эффекту много. На вас же работаю, на Совет! На поднятие финального акта.

Согласны?

Но лучше по порядку.

1-й акт: как был, но с чисткой. Уходов Херувима не два, а один, («До чего ты оригинальный!») и концовка так:

Херувим возвращается, мальчишки во дворе поют «Многие лета! Многие лета!»

Аметистов . Манюшка! Что стоишь как китайская стена? Кричи ура!

Тут и «ах, мерзавец!» и «Многие лета», и музыкальный шум. Мне кажется, так веселей.

Кроме того в 1-м акте несколько сокращений незначительных.

2-й. Фабрика на ходу как была (ответственной далее — Агнесса Ферапонтовна), появляется Зойка, у швеи слова «Зад как рояль, только клавиши приделать и в концертах можно играть» затем, чтобы Аметистов мог поговорить с ними (со швеей и закройщицей) и их убрать. Тогда Алла входит без всяких перемен .

Что мною и сделано.

Демонстрация: отчищена до блеска.

Карта эта, по-видимому, битая.

Конец 2-го акта:

Гусь-Ремонтный (фамилия). А — телье.

Аметист . Ан — тракт!

Занавес.

3-й акт.

Тоска, уход Аметистова и Обольянинова и Зойки. Китайцы. Мур. Предательство Газолина.

В работе!!

4-й акт

Начинается громом кутежа. Фокстрот на сцене и т. д.

Но вот в чем дело:

Скандал Аллы с Гусем на публике (как этого хочет Совет) провести крайне трудно. Я уже примерял, комбинировал, писал, зачеркивал (продуктивная работа, Алексей Дмитриевич). Гостей нужно удалить (Роббер, Мертвое тело) после награждения червонцами, и тогда уже тоскующему неудовлетворенному Гусю Аметистов подает Аллу как сюрприз. На закуску, так сказать. Их скандал, тоска Гуся, убийство, побег Херувима, Манюшки, Аметистова и появление Газолина с Пеструхиным, Ванечкой и Толстяком. Газолин бушует «как вы пустили (упустили) бандита Херувима». Мифическую личность из пьесы вон! Берут Алилуйю, всех уводят, квартира угасает.

Конец.

Так: 3-й и 4-й акты одновременно в работе. Завтра машинистка уже начнет переписывать 1 и 2 акты.

При всем моем добром желании впихнуть события в 3 акта, не понимаю, как это сделать.

Формула пьесы, поймите, четырехчленна!

Во всяком случае поднятия последних актов мы добьемся. А уж это много значит. С Вами во многом столкуемся. У актера и режиссера голова пухнуть не будет (у меня она уже лопнула). Рад, если пьеса пойдет «срочно»...

... Спешу: «Зойкина» задавила... [324]

Нормализованная транскрипция

Уважаемый Алексей Дмитриевич!

Переутомление, действительно, есть. В мае всякие сюрпризы, не связанные с театром, в мае же гонка «Гвардии» в МХАТе 1-м (просмотр властями!). В июне мелкая беспрерывная работишка, потому что ни одна из пьес еще дохода не дает, в июле правка «Зойкиной». В августе же все сразу. Но «недоверия» нет. К чему оно? Силы Студии свежи, вы — режиссер и остры и напористы (совершенно искренне это говорю). Есть только одно: вы на моих персонажей смотрите иными глазами, нежели я, да и завязать их хотите в узел немного не так, как я их завязал. Но, ведь, немного! И столковаться очень можно.

Что касается Совета, то он, по-видимому, непогрешим.

Я же, грешный человек, могу ошибаться, поэтому с величайшим вниманием отношусь ко всему, что исходит от Вас. Надеюсь, что ни дискуссии, ни войны, ни мешанина нам не грозят. Я не менее Студии желаю хорошего результата, а не гроба!

И вот доказательство — сводка того, над чем сейчас я сижу:

«Увеличение Газолина» преступно. Побойтесь Бога! Да разве я не соображаю, что когда нужно сжимать и оттачивать пьесу, речи быть не может о раздувании 2-го персонажа? Я просто думал, что Вы поймете меня с полуслова.

Дело вот в чем: ведь, Мура (учреждения) не будет, и Газолин наведет из мести к Херувиму Мур на квартиру Зойки.

Не бойтесь: никакого количественного увеличения, а эффекту много. На вас же работаю, на Совет! На поднятие финального акта.

Согласны?

Но лучше по порядку.

1-й акт: как был, но с чисткой. Уходов Херувима не два, а один, («До чего ты оригинальный!») и концовка так:

Херувим возвращается, мальчишки во дворе поют «Многие лета! Многие лета!»

Аметистов. Манюшка! Что стоишь как китайская стена? Кричи ура!

Тут и «ах, мерзавец!» и «Многие лета», и музыкальный шум. Мне кажется, так веселей.

Кроме того в 1-м акте несколько сокращений незначительных.

2-й. Фабрика на ходу как была (ответственной далее — Агнесса Ферапонтовна), появляется Зойка, у швеи слова «Зад как рояль, только клавиши приделать и в концертах можно играть» затем, чтобы Аметистов мог поговорить с ними (со швеей и закройщицей) и их убрать. Тогда Алла входит без всяких перемен.

Что мною и сделано.

Демонстрация: отчищена до блеска.

Карта эта, по-видимому, битая.

Конец 2-го акта:

Гусь-Ремонтный (фамилия). А — телье.

Аметист. Ан — тракт!

Занавес.

3-й акт.

Тоска, уход Аметистова и Обольянинова и Зойки. Китайцы. Мур. Предательство Газолина.

В работе!!

4-й акт

Начинается громом кутежа. Фокстрот на сцене и т. д.

Но вот в чем дело:

Скандал Аллы с Гусем на публике (как этого хочет Совет) провести крайне трудно. Я уже примерял, комбинировал, писал, зачеркивал (продуктивная работа, Алексей Дмитриевич). Гостей нужно удалить (Роббер, Мертвое тело) после награждения червонцами, и тогда уже тоскующему неудовлетворенному Гусю Аметистов подает Аллу как сюрприз. На закуску, так сказать. Их скандал, тоска Гуся, убийство, побег Херувима, Манюшки, Аметистова и появление Газолина с Пеструхиным, Ванечкой и Толстяком. Газолин бушует «как вы пустили (упустили) бандита Херувима». Мифическую личность из пьесы вон! Берут Алилуйю, всех уводят, квартира угасает.

Конец.

Так: 3-й и 4-й акты одновременно в работе. Завтра машинистка уже начнет переписывать 1 и 2 акты.

При всем моем добром желании впихнуть события в 3 акта, не понимаю, как это сделать.

Формула пьесы, поймите, четырехчленна!

Во всяком случае поднятия последних актов мы добьемся. А уж это много значит. С Вами во многом столкуемся. У актера и режиссера голова пухнуть не будет (у меня она уже лопнула). Рад, если пьеса пойдет «срочно»...... Спешу: «Зойкина» задавила...

Научный комментарий

Электронная публикация на сайте «Михаил Булгаков» (letter-43.htm). Датировка: 11 августа 1926 г.. Редакционные примечания источника в текст письма не включены.