Брик Л. Ю., 7 мая 1927

18.11.2026

Письмо

Паспорт письма

Брик Л. Ю., 7 мая 1927

Получатели
Тип документа
личное письмо
Дата написания
07.05.1927
Дата отправления
Дата получения
Место отправления
Париж
Место получения
Язык текста

Оригинальный текст

Мой изумительный, дорогой и любимый Лилик.

Как только я ввалился в «Истрию», сейчас же принесли твое письмо – даже не успел снять шляпу. Я дико обрадовался и уже дальнейшую жизнь вел сообразно твоим начертаниям – заботился об Эльзе, думал о машине[t_msd289_319] и т. д. и т. д.

Жизнь моя совсем противная и надоедная невероятно. Я все делаю, чтоб максимально сократить сроки пребывания в этих хреновых заграницах.

Сегодня у меня большой вечер в Париже[t_msd289_320]. Зайдет Флаксерман (он здесь по разным авто-аэроделам[t_msd289_321]). Пообедаем и пойдем читать. Девятого еду Берлин (на восьмое не было билетов), десятого читаю в Берлине[t_msd289_322] и оттуда в Москву через Варшаву (пока не дают визы[t_msd289_323] – только транзитную).

В Праге отмахал всю руку, столько понадписывал своих книг. Автографы – чехословацкая мания, вроде сбора марок. Чехи встречали замечательно[t_msd289_324], был большущий вечер, рассчитанный на тысячу человек, – продали все билеты и потом стали продавать билетные корешки, продали половину их, а потом просто люди уходили за нехваткой места.

Нормализованная транскрипция

Мой изумительный, дорогой и любимый Лилик.

Как только я ввалился в «Истрию», сейчас же принесли твое письмо – даже не успел снять шляпу. Я дико обрадовался и уже дальнейшую жизнь вел сообразно твоим начертаниям – заботился об Эльзе, думал о машине и т. д. и т. д.

Жизнь моя совсем противная и надоедная невероятно. Я все делаю, чтоб максимально сократить сроки пребывания в этих хреновых заграницах.

Сегодня у меня большой вечер в Париже. Зайдет Флаксерман (он здесь по разным авто-аэроделам). Пообедаем и пойдем читать. Девятого еду Берлин (на восьмое не было билетов), десятого читаю в Берлине и оттуда в Москву через Варшаву (пока не дают визы – только транзитную).

В Праге отмахал всю руку, столько понадписывал своих книг. Автографы – чехословацкая мания, вроде сбора марок. Чехи встречали замечательно, был большущий вечер, рассчитанный на тысячу человек, – продали все билеты и потом стали продавать билетные корешки, продали половину их, а потом просто люди уходили за нехваткой места.